Мне предельно не по себе. И одновременно так хорошо от этого сладкого безумия. Ночь и сон истязали тело ласками. Просыпаться не хотелось. Сон явно не был моим. Это было электрическим притяжением откуда-то извне. Может, от того, кто не спал и, бодрствуя, мечтал явственно, почти тактильно. А может, это был чужой сон, мной случайно подсмотренный. А может, меня заставили его посмотреть. Рефлексия заставляет эйфорически дрожать. Я с жадностью пью эти воспоминания. Я трогаю рукой эту нить. Амбивалентное сочетание сладкой карамели и пчелиного жала.

Вот сейчас надо попытаться выдохнуть.

Осенью мне довелось понять, что такое начать сходить с ума. Нееет, это не фигура речи. Это не то "сходить с ума", когда изнываешь (или хочешь изнывать) от неразделенной любви. Это не гипербола, подчеривающая реакцию человека на вереницу обстоятельств. Это было действительно страшно. Увязание в трясине учащенного сердцебиения, боли сердца, желудка; тошноты, невозможности есть, спать... полное безумие. Бесконечный водоворот нерасчлененных мыслей в воспаленном мозгу. "Диффузные бараки черепных коробок".

Так вот, я так больше не хочу. Никогда.

Сейчас я рискую себя загнать в ту же ловушку. Но в этот раз я не дамся. Мозгоебство самой себе отменяется. В гробу я видала такой Уроборос.

"День уходящий сбросит оковы: зачеркни старый - нарисуй новый!"

я смотрюсь в овальное зеркало Сведенборга.
я раньше думала, что мне кажется.
как выяснилось -
я такая смешная в своем белом платье на фоне пылающего рейхстага.

Ловить теплый ветер ночью, ловить судорожно, ртом, бояться выпустить до утра, сладко мерзнуть от тепла одеяла и слушать-слушать-слушать, как в прохладном табачном воздухе мантра вновь обретает смысл. Вечный и мой.

Сладкий крик, дрожащий в воздухе, слаще сладкого, нугой в тишине тянется, длится, капает звонко на кафель, катится к стенам ртутью, сладко, красиво, томно...

Всякая ерунда кусает мозг. Неприятно так кусает. Но только если ее в себе вырастить. Родить и вырастить. Рождалась она у каждого из нас, это несомненно. Каждый из нас, сотрясаясь над чем-то, рождал ее.
Я из года в год думаю, как бы мне извести эту маленькую дрянь. Она токсична. Она мешает жизни течь так, как хочется. Она требует доз счастья. Именно требует. Хотя, это единственное, что ее убивает. Медленно, но верно. Ну, или загоняет в угол, по крайней мере. Такой вот парадокс, блять. Стало быть, надо дохуище счастья сверху на голову снежным комом, тогда она заткнется навсегда. Но нет. Эта дрянь еще и ехидна до ужаса. Так что я сейчас себя стукну как следует томиком Фрая по башке. Ведь дурь из головы вышибается только такими способами, я полагаю.

Я села в троллейбус и сделала глубокий выдох.
Не то чтобы я запыхалась, устала, не могла отдышаться.
Я просто сделала глубокий выдох.
Как будто выплеснула напряжение - все, что скопилось, все, что кружилось несколько дней в моем искусанном мозгу.
Я просто сделала глубокий выдох.
И ощутила эйфорию.
Все мои проблемы - раскрашенный воздух...

их всех уносит в пропасть водою,
и на мосту я один (с)

Ох, брошу я работать под этим мостом,
Пойду летать феечкой
В Страну Синих Вершин.

Я таинственный призрачный гость в серебристом плаще и перламутровой мантии